?

Log in

Стихи... - Омар Хайям [entries|archive|friends|userinfo]
Омар Хайям

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Стихи... [Aug. 26th, 2008|09:21 pm]
Омар Хайям

omar_hayyam

[kaloy]
Стихи чем-то напоминают молитву: после прочтения их опять понимаешь "что есть что" или "кто есть кто". Стихам обмануть невозможно. Настоящими стихами. Они рождают родники слез. Они - история. Печальная история. Личности, семьи, нации...
Стихи - мерило сегодняшнего мира. Индикатор состояния души. Некоторым ненавистна их прямолинейность и правдивость.Но других стихов не бывает. Они все такие. Они все говорят только правду. Жестокую, но правду. Стихи - боль. Боль, которая останется в груди до момента, пока душа не покинет тело. Душа...Стихи - душа.

В ночь на 31 октября 1992 года в Северной Осетии начались события, которые в официальных документах принято называть осетино-ингушским конфликтом. В эту ночь осетинские незаконные вооружённые формирования начали массированный артиллерийский обстрел сел Пригородного района, в которых в большинстве своем проживали ингуши. Обстрел вёлся также из автоматов и пулеметов. На помощь подвергнувшимся обстрелу населению Пригородного района устремились сотни жителей Ингушетии, вооруженные чем попало - охотничьими ружьями, ножами и т.д. В течение одного дня они взяли под контроль Пригородный район и выставили посты с целью охраны от вооруженных посягательств сёл, в которых проживало ингушское население. Эти действия были восприняты властями Северной Осетии как "ингушская агрессия". Начались переговоры. Ингушские старейшины, поверившие заверениям российского руководства и представителей МВД Северной Осетии о том, что обстрелы и провокации в отношении жителей Пригородного района прекратятся, уговорили ингушских ополченцев покинуть территорию Пригородного района. Когда ушли ополченцы, началась самая страшная после депортации 1944 года трагедия ингушского народа. В села Пригородного района выдвинулись российские войска, которые из всех видов оружия обстреливали дома ингушей. За ними шли так называемые осетинские ополченцы, а вернее - убийцы и мародеры, в основном - жители Южной Осетии, которые уничтожали женщин, детей и стариков, грабили дома ингушей, целыми семьями брали ингушей в заложники. Награбленное имущество вывозилось через Рокский туннель в Южную Осетию. Были убиты свыше 600 ингушей, в числе которых и много детей, женщин, стариков. Озверевшие бандиты убивали ингушей не сразу, а истязали, пытали, вырывали внутренности, сжигали заживо. До настоящего времени числятся пропавшими без вести 210 человек. В результате был совершен геноцид ингушского населения и этническая чистка территории Северной Осетии от ингушского населения. Свыше 60 тысяч ингушей потеряли свои дома, имущество и были депортированы в еще не сформированную, не имеющую органов власти и инфраструктуру Ингушскую Республику. Ингушской нации был нанесен непоправимый ущерб.

Никто не понёс наказание за эти преступления против человечества. Уголовное дело, возбужденное по событиям 1992 года, приостановлено. Оно было возбуждено по статье "массовые беспорядки", хотя имели место геноцид и этническая чистка - преступления, не имеющие сроков давности.

ЯЗЫК
Осетинские гвардейцы вырвали язык
у четырехлетней ингушской девочки.


О нет! Не надо мстить, Всевышний,
За нашу кровь... Будь милосерд...
Пусть в Иристоне зреет колос
И пусть его срезает серп.

И пусть вино забродит снова,
И снова тосты зазвучат,
И радуются осетинки,
Любимых пестуя внучат.

И от презрения к убийцам
Не глохнет ни один родник...
Не мсти, Всевышний, за ребенка,
За вырванный его язык!

...Пишу... В глазах темно от боли
И в горе сгорбился Кавказ...
Но не проклятье, а молитва
На сердце у меня сейчас.

Мне жаль Осетию: отныне
Надолго, вечно, может быть,
Как вырванный язык ребенка,
Над нею месяц будет стыть!

Гирихан ГАГИЕВ, 14 декабря 1992

* * *

О горький час народа моего!
Неужто в мире правды больше нет?
Сижу в потемках, не включая свет,-
Я и при нем не вижу ничего!

В глазах темно и тяжесть на душе,
И эту тяжесть мне не истолочь...
Светает... Тьма рассеялась уже,
Но для меня глухая длится ночь...

19 декабря 1992
Москва



ЗА ЧТО?
Его зовут Аслан. Ему лишь восемь лет...
На нем осечку дал аланский пистолет.

А после, на тропе, в горах, где снег и лед,
Промазал по нему российский вертолет.

Но он остался жив, судьба его спасла...
С мальчишками в футбол сражается Аслан.

Румянец на щеках, в глазах - восторг и пыл,
Побоища кошмар, похоже, он забыл.

За что ж его убить хотели? Не пойму!
Ведь он не навредил на свете никому!

Он верит людям всем, он в целый мир влюблен,
Сияет изнутри, как Божий ангел, он...

Но в ангела стрелял гвардеец-осетин,
Хотя и у него растет такой же сын...

И коль с его дитём сведет меня судьба,
Младенца расстрелять, как он, смогу ли я?

Смогу ли тяжкий грех содеять для души?
Нет, убивать детей не могут ингуши!

Гирихан ГАГИЕВ, апрель 1994, Назрань



К ВОЙСКАМ РОССИИ

Труп на трупе, за телом тело.
Едкий дым над селом опять…
Не армейское это дело
Население усмирять.

Но приказы жестоки были,
Танки шли, словно вал брони.
Как по вражеским дзотам били
По ингушским домам они.

В обгоревшем селе безлюдно, но
Кровавых следов не скрыть.
Здесь о дружбе народов трудно
Даже думать - не говорить.

Но неймется душе, неймется
Боль сквозящую не унять.
Этим хлопцам и этим горцам,
Что, скажите, им выяснять?

И стою я в немом бессилье,
Вижу грозной брони оскал…
Неужели войска России,
Вы - карательные войска?!

Игорь ЛЯПИН. Ноябрь 1992.



РАСПЛАТА

Ваши лица от гари серы,
Ваш противник буквально смят.
Что ж вы русские офицеры
Опускаете в землю взгляд?

Вам хватило солдат «отважных».
Были фланги и тыл крепки.
Что ж играют на лицах ваших
Напряженные желваки?

Руки целы и ноги целы,
Вашей тактике нет цены.
Что ж вы русские офицеры,
Так победой удручены?

Вот стоите вы, хмуря брови,
На виду у высоких гор.
Слишком много он пролил крови
Миротворческий ваш напор.

Все трудней вам смотреть глазами
На пылающий сельский дом
И на пастбища Назрани,
Превращенные в танкодром.

Вот на этом, на самом месте,
Где рыдает старик седой,
Вы закон офицерской чести
Раздавили своей броней.

Раздавили слепой атакой
Вместе с саклей-уже ничьей,
Вместе с машущей вам горянкой,
Вместе с сотнями ингушей.

Вы, конечно, достигли цели,
В этот горький от горя час.
Только, русские офицеры,
И расплата настигла вас.

Ваш приказ раздавался глухо,
Но уже никогда не скрыть,
что у вас не хватило духа
Эту бойню остановить.

Снег белеет на черных углях,
Свежих холмиков новый ряд.
И солдаты в больших раздумьях
На подавленных вас глядят.

Ваши губы уже немеют,
И на всем остальном пути
Вам высокое «Честь имею!»
Не позволят произнести.

Игорь ЛЯПИН. Ноябрь 1992


ЖЕСТОКОСТЬ

Под артобстрел попали мы.
Когда загнали нас в подвалы,
Молили бога старики.
И дети горькими слезами

Прижались к матерям своим,
Ну, в чем повинны эти дети?…
Ну как поднимется рука,
в живого выстрелить с ружья?

Убили деда моего
И друга расстреляли,
Об стенку били малышей, и женщин убивали.

Изгнали нас с родной земли,
Изгнали нас с поселка.
Жестокость, подлость осетин
Россия поддержала.

Пройдут года, пройдут века,
Но не забыть нам никогда,
что сотворили с нами

Р. ХАДЗИЕВ, 12 лет, декабрь 1992




ГЕНОЦИД

Скорбит природа в смешанном стенанье
Мы ввергнуты в безжалостный обман!
Так больно ранит разочарование,
Нам не дают опомниться от ран.

Сплошь затянуло небо черной тучей,
Раскаты грома, молния - молва!
Мне б выразить смятение по круче,
Но жалкими становятся слова.

Листва дрожит и ёжится в ознобе
Под бесконечно льющимся дождем.
Душа ожесточилась в дикой злобе
Нас истребляют! Мы чего-то ждем.

Мы ждем, наивно веря в справедливость,
Всем существом к России обретясь;
Впадаем же в российскую немилость
Не в первый, но уже в который раз?

Мы мечемся в препонах и надежде,
Все стонем о восстановленье прав
Нас не желают слышать, как и прежде,
Наш укрощают непокорный нрав.

Успешно продолжается насилие:
Реализован сатанинский план,
Вымаливая помощь у России,
Кочевников вооружился клан

Выпячиваясь чинно, величаво
Из-за казачьих и солдатских спин,
Бранясь в усы цинично и коряво,
Стреляет в женщин "гордый" осетин!

Узоры, выжигая сигаретой
На обнаженной девичьей груди;
Паяльной лампой чрево разогрето,
Попробуй, ингуша еще роди!

Вмиг разрывает крепкого младенца
У каннибала редкостный талант;
У матери же бьется, рвется сердце,
Оно потенциальный трансплантат.

В кровавой панораме - крики стоны,
Армейских войск утраченная честь!
Смешалось все в сценарии зловонном,
И трупов изувеченных не счесть

И в танце смерти мечется горянка,
В утробе не родившись, гибнет плод
Вот заалели гусеницы танка,
Вальсируя, раздавливая плоть!

Вся мощь орудий - в коготочках "львиных"?!
Обученных мутантов был прорыв
Но вьются, вьются души жертв невинных,
И зов детей, срывавшихся в обрыв;

И матери рыданья - причитанья:
"Прости меня, ребеночек прости!
Закончатся в раю твои скитанья
Я не сумела жизнь твою спасти".

С восторгом в безнаказанность поверив,
Уничтожают нелюди людей!
Не полузвери это, и не звери
Назвав зверьми их, мы оскорбим зверей.

Нет покаяния, как и нет прощенья!
Есть лишь надежда на - Высший Божий Суд
Мы Родину не предадим забвению!
Избавь нас Бог от вероломных пут!

Остереги от провокаций гибких,
И сохрани мой маленький народ,
Не разрушая достижений зыбких,
А будущее всем предъявит счет.

Для дела жизни, праведного дела
Сплотитесь ради БОГА и святых!
Поднимемся из тлена постепенно
Во имя наших мертвых и живых!

Во имя нашей Родины разбитой,
Поруганных отцовских рубежей,
Земли, рекой кровавою залитой,
Во имя и на благо всех людей!!!

Раиса Дидигова, 1992 г.



LinkReply